А когда выпадает снег, бывший военный и его жена-инвалид остаются полностью отрезанными от цивилизации. Жизнь двух последних обитателей заброшенной деревни в Тамбовской области

Ливень, слякоть и пронизывающий ветер. Дорогу размыло до такой степени, что проехать до места невозможно. Оставив машину в километре от цели, корреспондент LifeTambov.ru дальше отправляется пешком – до вымирающей деревни Нащёкино.

 

Исчезающий населённый пункт находится на территории Караульского сельсовета Инжавинского района. Он упоминается в епархиальных сведениях 1911 года по церковному приходу села Караул. Ранее здесь в 23 домах проживало более 185 крестьян. Во времена СССР в деревне было 69 дворов, а сейчас здесь проживают только два человека.

 

– Мы с женой живем здесь постоянно с 1993 года. Я бывший военный, попал под этот развал «демократический», но пенсию, правда, успел выслужить. Жена сначала получила работу в детском доме в Карауле, сейчас она инвалид: диабет тяжелой формы, нет ноги. По гангрене было три ампутации за один год. Болезнь сжирает все, даже зрение, – рассказывает LifeTambov.ru 69-летний Юрий Ерусланов.

 

 

Его супруга появляется на улице редко. Когда позволяет погода, муж заботливо вывозит её на инвалидной коляске. Жилище Еруслановых – дом её бабушки и дедушки. Именно здесь родилась её мать. Тогда деревня была многолюдной, но в один день – за полчаса – половина домов превратились в пепел.

 

– Маленькие побаловались огнём, костерком, ну и «фух» – всё улетело. Это было в советское время. Кто-то перебрался в Караул, кто-то ещё куда, – с сожалением вспоминает Юрий Владимирович.

 

Время шло, и Нащёкино постепенно приходило в полное запустение. В начале 90-х здесь было ещё девять семей, но в течение нескольких лет переселились все. А места остались пустовать живописные... Неспроста здесь недавно вдруг появилась дача. По словам местных, гости пожаловали непростые: с трёхфазным электричеством и даже с отоплением.

 

Хотя отсутствие этих благ у семьи Еруслановых – далеко не единственная проблема. Как уже было сказано выше и проверено на собственном опыте автора, добраться до них очень сложно. Так что если речь идёт о пожарной машине или скорой помощи, то и подавно вовремя невозможно. Единственное, что связывает Нащёкино и Караул, – хлипкий мост, по которому транспорт, однако, не проедет.

 

– Можно пройти только по мосточку. Скорая не подъедет. Дорог нет, и чистить никто не хочет. Летом отдыхающие приезжают, а так… Связь тут тоже… Обычно из дома бегаем вот туда! Метров 30 отсюда, там берет, – говорит Юрий Ерусланов.

 

Дом Еруслановых.

 

Каждый год его ремонтируют, и с такой же завидной регулярностью его сносит водой. Юрий Владимирович вспоминает: «Был мост раньше хороший, даже «КамАЗы» с песком ездили. Большой был, крепкий. Потом был демонтаж, хозяев много, а толку мало. Все пришло в запустение. Здесь были хозяйства, курятник, свинарник. А если через лес пройти, даже остались развалины. Да, хозяйство было крепкое».

 

Обветшалые комнаты оставленных жилищ.

 

Зимой последние жители Нащёкино спасаются от холода, отапливая дом дровами от печи. Жить, по их словам, можно, но когда выпадает снег, их буквально отрезает от цивилизации.

 

Раньше супруги держали и овец, и коров, а теперь сил на это не осталось. Юрий Владимирович признается, что они уже не справляются. Питьевую воду всегда брали из реки Вороны, отстаивали и кипятили. Сейчас хотя бы с этим стало проще – пробурили скважину. А чтобы искупаться, её подогревают в ведрах.

 

– Ворону сейчас, конечно, засорили. Комплексы. Природа так устроена, что в воду всё попадает. Иногда такое бывает… Особенно весной. Во-о-от такие шапки пены идут! – размашисто показывает Юрий Владимирович. –  И вода разноцветная. Они смывают всё туда.

 

Запустение деревни он связывает с переменами, которые произошли в вооружённых силах в 90-е. После распада СССР военные столкнулись с серьезной проблемой. Многие ценные кадры не просто остались на улице без денег и работы, главное – они больше нигде не могли себя реализовать. На памяти Юрия Владимировича кто-то спился, кто-то покончил с собой. Возвращаться было некуда, военные попали под сокращение.

 

Дом Еруслановых. 

 

– У вас было желание переехать?

 

– Ну, а куда? Вот, возьмите простой пример. Я дослужил: отдельное буксировочное звено, значит. Мы работали на Трегуляй. Когда начался этот развал, отдали все полки, тогда схватились за голову: «Мама родная! У нас вообще авиации не останется. А базы-то пошли под топор. Там сейчас ничего нет, училища нет. Летчики поуходили, а один остался – Славик Смирнов. Годен был без всех ограничений, здоров, хоть в космос лети, а куда? Он никому не нужен. Здоров был исключительно! Через год – инфаркт. Вот так. И ушел. Кому нужен был летчик-истребитель, который мог гоняться за самолетами, бомбить, стрелять? Там военных полегло. Никого не принимали на работу. Никому ты не нужен. Сам это видел.

 

– А если бы – чудесным образом – у вас была возможность сделать в Нащёкино всё, что вы посчитаете нужным?..

 

– Первым делом хоть дорогу бы нормальную провести. Не надо асфальт, но хоть как-то там замостить. Все же раздолбили. Вот, вывозили дуб. На базе четырехосного КамАЗа. Навалено дуба тонн 30! Не меньше, а колеса-то у него «во!» Он идет, а здесь же песок, он нарезает колеи. Попробуй за ним проехать. Была нормальная дорога только лет 10 назад. По мосту машина проехать не может.

 

Трагическая история Нащёкино и последних его жителей – к сожалению, далеко не единственная как по Тамбовской области, так и по России, где так велико множество вымирающих населённых пунктов с единичными обитателями, которые никогда не покинут родные места.

 

Тамбовская область собирается принять участие в госпрограмме «Комплексное развитие сельских территорий». Реализацию проекта Министерство сельского хозяйства начнёт с января 2020 года. За счет бюджетов всех уровней и внебюджетных источников в сумме более 2 трлн рублей до 2025 года планируется создать для сельчан более благоприятные условия проживания. Однако коснётся ли это настолько малочисленных территорий, как Нащёкино, и удастся ли двум его жителям за ближайшие 6 лет действия программы дождаться помощи от государства, сказать сложно. А пока новый год – в котором уже можно начинать на это надеяться – с январскими морозами ещё не настал и время есть, Юрий Владимирович старается нарубить побольше дров. Они-то, пока суть да дело, и создадут те самые более благоприятные условия проживания куда быстрее, чем многомиллионные программы, – так жители страны спасаются с незапамятных времён: с помощью дров и надежды.

 

– Я, конечно, не так представлял свою старость. Зимой здесь трудно. Сюда бы на лето приезжали. Машина необязательно мне навороченная. Здесь полгода, там полгода, занимайся работой и отращивай себе пупок. И «это» (выпивкой) не увлекайся, – улыбается Юрий Ерусланов, – Работай. Вот и всё счастье.

 

Поделиться в соцсетях:

Комментарии 5

  1. Гость 26 ноября 2019, 13:20
    Нащекино, рядом с городом Солдатская и Иноземная Духовки вымирают, а еще ближе Полковое уже вымерло. Да вся политика нынешней власти лишь бы мне было хорошо. Орловка совсем недавно имела собственное хозяйство, сейчас там Русагро. Все зарабатывают и никому ничего не надо.
    1. гость 26 ноября 2019, 13:54
      ПОЗОР! Ужасная истина...
      1. юрий 26 ноября 2019, 15:21
        В Караульском сельсовете уже нет деревни: Тряпичкино, Курган, Гвоздевка. В д. Трубниковка осталось всего 3 дома в которых проживают, д.Назаровка домов 5-6, д.Кирьяковка тоже домов 5. При СССР было хорошее село Трескино Инжавинского раиона, в котором проживало много людей , было много домов. Была средняя школа в которой учились много учеников. Ведь были школы в Трубниковка, Грушевка, Назаровка, Леоновка, Беляевка, которых уже нет. Помню в 1973г. в Трескинской СОШ было свыше 360 учеников.В настоящее время в с. Трескино осталось два дома в которых проживают люди и всё, школа давно закрыта.И так наверное везде по всей России?
        1. Ирина 26 ноября 2019, 20:20
          Спасибо за правду.
          1. Вольнодумец 26 ноября 2019, 23:16
            Красивейшие места, но не для людей. Печально.