24.10.2017 13:53 Мнения

Владимир Пеньков о «Норд-Осте»: «С оголтелыми террористами разговаривать не надо. Надо поднимать военно-космические силы и бить туда, где их логово»

Ровно 15 лет назад, 23 октября 2002 года, террористы захватили здание Театрального центра на Дубровке, где шёл первый российский мюзикл «Норд-Ост». В заложниках оказались более 900 человек, в том числе актеры и зрители, среди которых были дети. Террористы заминировали здание и удерживали в нем людей на протяжении нескольких суток. Утром 26 октября начался штурм. По разным данным, в результате теракта погибли от 130 до 174 человек, причем 119 из них — в больницах после освобождения. О том, почему террористы выдвигали невыполнимые требования и как связаны теракты на Дубровке, в Бесланской школе и недавние взрывы в Петербургском метро, вместе с LifeTambov.ru размышляет политолог Владимир Пеньков.

 – На следующий день после захвата здания театрального центра на Дубровке чеченскими боевиками канал «Аль-джазира» показал обращение главного боевика Мовсара Бараева, записанное за несколько дней до захвата. Он требовал вывода российских войск из Чечни. Как вы думаете, эта запись ждала своего часа и в Катаре знали, что готовится теракт в России? 

– Глядя из 2017 года на трагедию, которая произошла на Дубровке в 2002 году, нужно понимать, что это было лишь звено в цепи больших преступлений, которые готовились международными террористами. Здесь не принципиально, из какой страны было сообщение. Тогда в условиях прорыва в Чечню основная задача боевиков, полагаю, заключалась в том, чтобы шантажировать российское руководство и сделать Россию, в частности Северный Кавказ, центром управляемого извне хаоса.

– Террористы при захвате выдвинули только одно требование: вывод российских войск с территории Чечни. Почему, по-вашему, террористы не выдвигали реально исполнимые требования российской стороне? Ведь они прекрасно понимали, что вывод войск невозможен за короткий период.

– Я не готов обсуждать замыслы террористов, гадать, что было в голове у этих идиотов. Есть такое понятие — информационная война. И теракт на Дубровке, и взрыв на улице Гурьянова, затем в Каспийске — это однопорядковые явления. Они связаны с тем, что традиционно террористы действуют по одной схеме: наносят угрожающий бессмысленный в своей жестокости и бесчеловечности удар, который поражает своим цинизмом. Теракт в Беслане показал, что у этих нелюдей никаких тормозов нет. Сюда же можно отнести и захват больницы в Будённовске. Так вот, за «информационным поводом» неизбежно следует  вторая часть – это, собственно, информационная война. А для неё, как мне кажется, и были нужны реальные поводы.
 

– Боевики просили у российской стороны привезти на переговоры Анну Политковскую, которая на тот момент подробно освещала события в Чечне. Чего, по-вашему, они хотели добиться через журналистку? Может быть, освещения конфликта России и Чечни с другого ракурса? 

– Не было конфликта России и Чечни. Это был внутрироссийский конфликт. Жестокий, затяжной и кровавый. Здесь нужно вспомнить пропагандистскую структуру Мовлади Удугова, которая в большей степени была боевой, нежели информационной организацией, поскольку в данном случае в информационной войне разница между стрелковым оружием и клеветой, разница между артиллерийским взрывом и информационной бомбой практически нивелируется. Вспомним и тех людей, которых боевики не требовали на переговоры, но которые, например, Иосиф Кобзон и другие известные личности, приходили к террористам сами, и, ведя мучительные переговоры, освобождали небольшие группы заложников. А кое-кто, побыв пару минут в фойе, пытался на этом сделать себе дешевенький политический PR. И такое ведь было. Чем было вызвано обращение к ныне покойной Политковской – не знаю.

– Можно ли сказать, что теракт в Беслане — это прямой ответ на действия российских силовиков? Ведь, если вспомнить, то этот теракт был более жестоким по отношению к заложникам, чем на Дубровке.  

Знаете, когда гибнут невинные жертвы, рассуждать о том, что было «более или менее» жестоким – это цинизм. Сейчас и о ситуации на Дубровке и в Беслане мы судим по истечению времени, когда знаем многое из того, что ни общественности, ни силовикам тогда не было известно. Сегодня мы понимаем, что разницы между Бесланом, Будённовском и Дубровкой нет никакой. Это бесчеловечные теракты, нацеленные на устрашение, на создание информационного повода и стремление показать свою силу. При упоминании генерала Ерина говорят о том, что он «не совсем ловко» руководил этой операцией. Я не хочу об этом вообще говорить. Погибли люди. Большую часть заложников спасли, но, ни о каком успешном исходе штурма разговора быть не может. Уничтожение террористов — это обязанность спецслужб. Но мне хочется сказать, что в ряде случаев разнуздано повели себя СМИ, стремясь «блеснуть» осведомленностью. В ряде сообщений бездумно выдавалась в эфир оперативная информация. Полагаю, что за такой «профессионализм» надо в морду бить!  

– Как вы думаете, какой еще вариант действий по спасению заложников мог быть у спецслужб?

– И Норд-Ост, и Беслан, и Каспийск, и взрывы жилых домов в Москве, трагические события в Волгограде, в метро Санкт-Петербурга и других местах, окончательно убеждают в том, что с террористами разговаривать не надо. Нужно поднимать военно-космические силы и бить их там, в Сирии, или ещё где у них там логово. Все перечисленные теракты были жестокой наукой, в том числе, для силовиков и  власти. Мне кажется, что выводы сделаны. Верные выводы…

Поделиться в соцсетях:

Комментарии 3

  1. Юрий 24 октября 2017, 15:19
    Владимир Пеньков определённо точно сказал! Бить в логово, так и должно быть-факт!
    1. прол 24 октября 2017, 21:11
      Владимир Пеньков определённо точно сказать не очевидно.
      1. Алексей Васильевич 25 октября 2017, 14:41
        Где он точно сказал? Все ответы размыты. Хотя его можно понять.

        Спасибо за внимательность!
        Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.